А.Л. ЗЛОЧЕВСКИЙ,

президент Российского Зернового Союза

 

ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ ЗЕРНОВОГО ПРОИЗВОДСТВА РОССИИ

 

Добрый день, уважаемые коллеги, Президиум, Гавриил Харитонович!

Прежде, чем перейти к основной теме своего доклада, хотелось бы дополнить выступления о присоединении России к ВТО и привести несколько цифр. Сегодня средний сельскохозяйственный тариф при ввозе импортной продукции на территорию Российской Федерации составляет  14,5%, а его максимальная ставка на практике не превышает 25 %. По большей части товарных позиций вообще применяется ставка импортной таможенной пошлины в размере всего 5%. Для сравнения в мире средний сельскохозяйственный тариф при импорте сельхозтоваров составляет  62%. Есть страны, в частности Япония и Швейцария, которые применяют средний сельхозтариф выше 200%. Поэтому прозвучавшая здесь, в Кремле, информация о применении нашей страной ставки в размере 60 % выглядит очень странно. Более того, какой сейчас в оферте по присоединению России к ВТО содержится уровень связывания, то есть это предельный уровень таможенных ставок на импорт аграрной продукции, не открывается Минэкономразвития. Два года назад он составлял 37% и был в результате очередного раунда переговоров снижен до 26%.

Теперь к моей теме. Наш форум посвящен аграрному будущему России. В своем докладе я хотел бы сконцентрироваться именно на этом будущем и рассмотреть возможности и потенциал, которыми мы обладаем.  85 млн. человек √ таков ежегодный прирост населения планеты. Дополнительно произведенная аграрная продукция покрывает только половину прироста населения, то есть дополнительно производимого ежегодно продовольствия хватает примерно на 42 млн. человек. 40 с лишним миллионов человек пополняют список голодающих. Процесс этот  наблюдается с 70-х годов прошлого века, но на спрос на аграрную продукцию никак не влиял. Причины просты. Дело в том, что в основном прирост населения идет в слаборазвитых странах, не являющихся платежеспособными. Да, они все хотят есть, все хотят нормально питаться, но платить за это продовольствие нечем. Поэтому снабжением этих дополнительных едоков занимаются в основном гуманитарные организации, а не рынок. Есть, так называемые, альтернативные источники сырья для аграрной продовольственной продукции, например, морские биоресурсы. Но эти источники, точно так же, как нефтяные и газовые источники, исчерпаемы и об этом надо помнить. Сегодня мир добывает 94 млн. тонн рыбы в год. Экологи говорят: ╚Достаточно начать добывать дополнительно еще 1 млн. тонн в открытых водоемах, и наступит экологическая катастрофа с сокращением водных биоресурсов на планете╩. То есть 95 млн. тонн рыбы в год √ это предел. Резерв остается один √ площади, земли, на которых выращивать аграрную продукцию можно и нужно. Мало того, при грамотном использовании эта продукция никак не приводит к сокращению потенциала, в отличие от тех же водных биоресурсов, так как это воспроизводимый ресурс. В начале XXI века ряд стран, прежде всего это Китай и Индия, которые относились к списку слаборазвитых стран с самым быстрорастущим населением в мире, начали резко богатеть, причем темпы роста в Китае просто поражают. Автоматически это приводит к тому, что спрос населения этих стран становится платежеспособным. Растущие доходы позволяют выливать этот спрос на агропродовольственную продукцию мирового рынка. Спрос в этих самых густонаселенных странах растет абсолютно на все. Благодаря Китаю, например, прошлый год грешил рекордными ставками фрахта на морские перевозки. Лавинообразный же спрос в связи с ростом доходов населения и развития экономик азиатских стран нас ожидает примерно через 15√20 лет с возможным появлением резкого дефицита продовольствия в мире. При этом, мировые запасы продовольствия сокращаются из года в год на протяжении последних 15 лет. Пока  дополнительно произведенное продовольствие покрывает быстрорастущий спрос и не выливается в сильный рост цен на мировом рынке на продовольственную продукцию. Это вызвано определенным кризисом перепроизводства в мире, который начался в ХХ веке и имеет инерционную характеристику в XXI веке. В результате этого кризиса перепроизводства крупнейшая аграрная страна в мире Соединенные Штаты Америки в соответствии с разработанной программой сократила свои посевные площади на довольно значительный показатель. Если эти площади будут одномоментно введены в строй, то Америка произведет дополнительно 100 млн. тонн зерновых, но, в основном, это будет кукуруза и соя. Больше в мире дополнительных площадей для засева зерновыми нет. Перепахана вся Австралия, вся Канада, вся Европа. Остались только ресурсы по наращиванию производства продовольственных товаров исключительно в сфере интенсификации производства. Интенсификация в самом консервативном из всех секторов экономики √ сельском хозяйстве √ это прежде всего химизация, и ,как следствие, получение наименее полезной аграрной продукции. Россия по разным оценкам обладает от 10 до 13% мировых посевных площадей, при этом на этих площадях мы производим

2% мирового продовольствия, то есть в 5 раз меньше собственного потенциала. Более того, с 70-х годов прошлого века происходит процесс сокращения посевных площадей. Только за последние 15 лет сокращены, а не выведены как в США, посевы на территории 22 млн. га. Мы сегодня сеем меньше 50 млн. га. Я не говорю о площадях, которые мы даже не начинали осваивать, а таких земель в России в избытке. Мало того, мы имеем одну из самых низких урожайностей в мире. Тому есть целый перечень причин, но тем не менее это факт. За 2001 √ 2005 годы средняя урожайность зерновых составила 18,8 центнеров с гектара, при том, что средний показатель в Америке, по тем же самым культурам, превышает наши показатели минимум в три раза. Увеличение урожайности является основным условием в наращивании производства зерновых в ближайшее время до 90 с лишним млн. тонн. Минсельхоз планирует в перспективе нарастить производство до 110 млн. тонн. Эта задача государственной важности и требует довольно значительных вложений, вложений прежде всего в землю. Потому что земля, для обеспечения повышенного плодородия, должна получать определенные ресурсы. Прежде всего, это удобрения. Нужна подкормка. У нас происходит истощение и засоление земель √ мы плохо обращаемся с тем ресурсом, которым владеем. Однако есть другие альтернативные возможности и другой альтернативный потенциал √ это, не вдаваясь в споры о вреде и пользе, биотехнологическая продукция, в частности генномодифицированная. Наш потенциал в отношении увеличения урожайности состоит в использовании биотехнологий, которые не требуют капитальных вложений в землю, и, в том числе, не требуют наращивания массированного использования химии. Наоборот, они сокращают использование химии и экономят средства. Мы можем только с  помощью биотехнологий нарастить урожайность по целому ряду культур в 1,5 раза. Это минимум, на который мы способны. Понятно, что сегодня в мире пока не используют биотехнологическую пшеницу, в связи с тем, что она распространяется перекрестным опылением. Но по остальным-то культурам можно и нужно использовать это преимущество. Существенно сокращены посевы рапса, при том, что он имеет в Европе огромный спрос. Европейцы покупают наш рапс и делают из него биодизель,  рапсовое масло. Мы не используем этот потенциал. Более того, у нас существует запрет к выращиванию биотехнологической продукции из экологических соображений. Бывшее Минэкологии, то есть нынешнее Минприроды не разрешает выращивания биотехнологических растений на российской территории. А ведь рапс, при том, что он достаточно тяжел в возделывании, имеет колоссальный потенциал, в том числе и на нашей территории с точки зрения биоэнергетики. Мы не едим рапс, да и в масле генную модификацию обнаружить практически невозможно, даже если мы начнем потреблять рапсовое масло. Я еще раз оговорюсь: не вдаваясь в споры о пользе или вреде генномодифицированной продукции при потреблении человеком, мы можем говорить хотя бы о биоэнергетике как таковой и о потенциале биотехнологических культур в биоэнергетике. Мало кто знает, что родиной дикой сои является наш Дальний Восток, в частности Приморье. Именно в Приморье за последние реформенные годы выпали из оборота посевные площади кукурузы и сои в размере 1 млн. га. Причина проста. Климатические условия Приморья являются идеальными для произрастания этих культур, но они не менее идеальны для вредных растений и насекомых. В частности, это сорняки, которые забивают сою как низкорослое растение, и стеблевой мотылек, который уничтожает посевы кукурузы. Бороться же с этими вредителями нечем. Нет денег на химию, на мероприятия, на технику, на специалистов. В результате в настоящее время засевать эти площади бессмысленно. Но достаточно начать сеять там биотехнологическую кукурузу и сою и проблемы решены. Затраты составят лишь приобретение биотехнологических семян плюс те же самые технологические мероприятия, которые производились в дореформенные годы на этих же самых площадях. Более того, рядом находятся колоссальные рынки сбыта, позволяющие увеличить экспортный потенциал России. Нам не надо везти эту сою и кукурузу с Дальнего Востока в Европейскую часть.  Япония, до которой рукой подать, покупает в год 30 млн. тонн кукурузы. Я уж не говорю о Китае, который тоже по соседству. В настоящее время наш аграрный потенциал направлен исключительно на то, чтобы прокормить себя, хотя возможности России таковы, что она должна быть мировой житницей. В конечном итоге мы даже не понимаем и не осознаем масштабы аграрного потенциала, которым обладаем, и который может быть реализован исключительно и только при целенаправленной государственной политике по реализации этого потенциала. Другого способа освоения этого потенциала не существует. А такой политики у нас в государстве нет. Сегодня появились первые ростки вообще хоть какой-то целенаправленной аграрной политики в виде национального проекта ╚Развитие АПК╩. Национальный проект направлен на увеличение производства животноводческой продукции и развитие сельских территорий. Сегодня импорт животноводческой продукции в Россию является чуть ли не нормой, хотя уже пора говорить об экспорте мяса из России. Когда 10 лет назад я говорил об экспорте зерна, на меня тоже смотрели как на сумасшедшего, но сегодня экспорт зерна для нас уже традиционен и привычен. Через 10 лет увидете мы будем точно также экспортировать мясо на мировой рынок.

В конечном итоге нам необходимо сделать две вещи, причем без всяких затрат, с точки зрения государственной политики. Во √ первых, переориентация государственного бюджетирования с ярового на озимый клин по основной культуре, которой является пшеница. В качестве примера приведу несколько цифр. В прошлом сезоне под озимой пшеницей было засеяно 11 млн. га, под яровой пшеницей √ 16 млн. гектар. Озимой пшеницы собрали

28 млн. тонн, а яровой пшеницы √ 20 млн. тонн. Урожайность озимой пшеницы за последние 14 лет выше урожайности яровой пшеницы, в среднем, на 93,7 %, то есть, практически в 2 раза, а в 1990 и 1991 годах этот показатель различался почти в 3 раза. При этом сегодняшняя государственная бюджетная поддержка направлена прежде всего на яровой клин. Весной выходит постановление о посевной кампании, выдаются кредиты, выделяются средства, а осенью, когда надо сеять озимые, наступает время возврата кредитов и расчетов за поставленные материалы и оказанные услуги. Денег на освоение озимых площадей хронически нет. Более того, в этот период крестьяне вынуждены продавать свою продукцию задарма, получая за нее копейки. Отсюда низкая рентабельность производства, неокупаемость и т.д. Озимый клин гораздо выгодней, в том числе, и для государства. Он гораздо урожайней ярового и поддерживать надо прежде всего его. И второе, что хотелось бы озвучить в качестве уже немедленного предложения. Мы каждый год шарахаемся из стороны в сторону в нашем зерновом производстве. Сначала производим большое количество какой-нибудь отдельной продукции, затем на нее обваливаются цены, на следующий год ее перестают сеять, причем такая картина наблюдается практически по любым культурам. В этом году такая ситуация сложилась с кукурузой и подсолнечником. Поэтому необходима государственная политика, нацеленная на поддержку зернового производства и на баланс посевных площадей. Министерству сельского хозяйства необходимо заняться выработкой рекомендаций в преддверии посевной компании для крестьян с четкими ориентирами баланса спроса и предложения на будущий сезон. Только в этом случае крестьянин будет понимать, что он не проиграет, посеяв ту или иную культуру. Более того, этот прогнозный баланс должен подкрепляться определенными действиями государства. Государство должно говорить, что в случае, ╚если наш прогноз не сбудется, вы пересеете или недосеете таких-то культур, мы будем делать то-то и то-то, в частности, проводить интервенционные операции для поддержания рынка, либо вырабатывать какие-то режимы действий на рынке, поддерживающие баланс спроса и предложения. Только в этом случае крестьяне получают хронический стимул к наращиванию производства и начнут расширенное воспроизводство. Обратите внимание, за последние 5 лет продукция сельского хозяйства выросла на 70% в стоимостном выражении, в физических объемах √ ни на 1% продукция сельского хозяйства не прибавила, прибавив только в стоимостном выражении. То же самое происходит у нас с посевными площадями и с валовыми сборами. Достигнув определенного уровня, мы остановились в своем развитии и не расширяем собственное аграрное воспроизводство, несмотря на тот потенциал, который имеем и о котором я говорил. Напомню цифры, красноречивее которых ничего нет: 10% мировых посевных площадей и только 2% от мирового производства продовольствия.