 |
Вопросы национальной безопасности находятся в
центре внимания правительств различных стран. В соответствии с
иерархическим подходом энергетическая безопасность входит в
подсистему экономической безопасности, которая в свою очередь
является одной из составляющих национальной безопасности.
Несмотря на множество определений, в том числе детально
исследованных в УрФО [1], практически все они концентрируют
внимание на способности стран проводить собственную
экономическую политику независимо от других государств, на
гарантии защиты национальных интересов. Она определяется
совокупностью условий и факторов, диагностика проводится по
совокупности индикаторов, сгруппированных по нескольким сферам
жизнедеятельности, в том числе: инвестиционная, финансовая,
энергетическая и другие. Авторы традиционного подхода [1]
рекомендуют диагностировать энергетическую безопасность
территории по 7 блокам: обеспеченность электрической и тепловой
энергией, обеспеченность топливом, энергосбережение и
энергетическая эффективность и другие. При этом в качестве
показателей применяют следующие: наличие/отсутствие собственных
источников добычи и производства топлива, собственных
генерирующих источников, износ энергетического оборудования,
удельный расход условного топлива и другие. Данный подход
нацеливает на локальное, замкнутое решение проблем
энергетической безопасности, независимо от уровня: страна,
регион и т.д. В условиях открытых систем, очевидно, необходимо
сосредоточить внимание не столько на показателе обеспеченности,
сколько на способах безопасного внешнего снабжения
энергоресурсами, на соотношении (безопасном) собственных и
привлекаемых ресурсах.
Энергетику нельзя рассматривать как вне мировой экономики, так и
вне контекста складывающейся мировой ситуации, которая
характеризуется следующим. На рубеже веков сложился новый каркас
мировой системы. Известные отечественные и зарубежные
исследования в области интеграции объясняют природу объединения
ресурсов субъектов мирохозяйственных связей с позиций торговой
(торгово-посреднической, а ранее √ снабженческо-сбытовой) модели
внешнеэкономических связей. Более того, наши исследования
показали, что в некоторых случаях производственная интеграция
подменяет классическую кооперацию. Тем не менее, данные теории
обеспечивали теоретическую и методологическую базу сложившейся
модели взаимодействия между экономическими агентами для
осуществления ими взаимовыгодной деятельности и наращиванию
конкурентных преимуществ. В современных же условиях, когда
основными тенденциями развития воспроизводственных процессов
являются переход от производства единичных товаров к
производству товара-объекта (предприятия, программы,
интеллекта), постоянное быстрое перемещение мировых точек роста
и границ экономического влияния государств, сложившаяся
теоретико-методологическая база рассматриваемых процессов не
соответствует реалиям трансформированного глобального мира.
Не отвергая распространенного определения интеграции как
процесса углубления связей, но принимая во внимание ее
определение в конструкции ╚integration into╩ как процесса
становления встраиваемых в систему звеньев его полноправными
участниками, под геоэкономической интеграцией мы предлагаем
понимать протекающие в глобальном геоэкономическом пространстве
перманентные процессы включения ресурсов, структур и функций
национальных экономик в мирохозяйственную систему на основе
равноправного многостороннего сотрудничества, приводящие к
формированию замкнутых единых интернационализированных систем
различного типа (воспроизводственные, валютно-финансовые и
другие), сфокусированных на реализации глобальных
бизнес-проектов и устойчивого развития человечества.
Структурообразующим элементом новой конструкции мира мы считаем
геоэкономическую воспроизводственную систему. Для отражения ее
сущности нами разработана общая концептуальная модель.
Геоэкономическая воспроизводственная система √ это совокупность
взаимопересекающихся растянутых мировых воспроизводственных
циклов (цепочек), институционально оформленных как
транснационализированные структуры различных видов, внутри
которых воспроизводственный процесс организован выполнением
функций взаимодействия по всем звеньям (инвестиционное,
инновационное, технологическое, производственное, управленческое
и другие) создания продукции и услуг различных товарных форм
(товар-объект, товар-предприятие и т.д.), путем вынесения
отдельных звеньев за национальные (административные) границы и
постоянного смещения в мировые точки роста, на основе
трансграничного разделения труда и направлен на преобразование
ограниченных ресурсов в конкурентный товар в рамках глобальных
бизнес-проектов и достижение стратегического эффекта с целью
формирования и перераспределения мирового дохода [9].
Энергетические ресурсы опосредуют функционирование такой
системы. Поэтому предлагаемый подход позволяет как
гармонизировать энергетическую составляющую с мировым
воспроизводственным процессом, так и аналогичным образом
сформировать модель и самой мировой энергетической системы.
В настоящее время отсутствует единое понимание глобальной роли и
места энергетической составляющей мирового развития. Анализ
имеющихся предложений позволяет нам выделить несколько основных
подходов.
Подходом, позволяющим обеспечить необходимый энергетический
баланс в мире, мы считаем именно геоэкономический. Переход на
геоэкономическую модель развития был обозначен в Послании по
национальной безопасности Президента России еще в 1996 году, но
мы до сих пор продолжаем подпитывать своими ресурсами, в т.ч.
энергетическими, мировые воспроизводственные циклы через
экспортно-импортные сделки по мизерным ценам, не будучи
признанными их полноправными участниками. Мы разделяем точку
зрения Э.Г. Кочетова [3], что ╚мировая энергетическая сеть (ЭНЕРГОНЕТ)
выступает фундаментальным стабилизирующим фактором,
обеспечивающим право и возможность доступа в любой точке мира к
единой мировой энергетической сети и на этой основе √
гармонизация мировых воспроизводственных процессов╩. Создание
такой системы должно стать глобальным бизнес-проектом по
аналогии с такими проектами как, например, ╚Международная
космическая станция╩ или ╚Трансполярный перелет╩.
Аргументами в пользу такой модели мировой энергетической
системы, кроме отраженных в таблице 1, являются следующие ее
характеристики:
− исключает необходимость параллельного возведения дорогостоящей
энергетической инфраструктуры вдоль государственных (или
территориальных) границ отдельных стран для их замкнутого
обеспечения;
− совместное владение трансграничными государствами активами в
результате совместного возведения энергетических объектов
исключает их уничтожение в результате геополитического
взаимодействия;
− позволяет синхронизировать функционирование мировой
энергетической сети с геоэкономической воспроизводственной
системой;
− энергоресурсы из разряда ╚сырьевых╩ (сопровождается
характеристикой страны как ╚поставщика сырьевых ресурсов,
сырьевого придатка╩) переходят в группу равноправного участника
формирования мирового дохода, что составляет основную
геоэкономическую проблему России;ъ
− методы параметрического ценообразования, применяемые в
геоэкономике, позволят гармонизировать процесс ценообразования
на энергетическом рынке;
− и другие.
Энергетическая безопасность в последнее время выходит на первый
план в системе национальной безопасности. Несмотря на такие
тенденции как: поиск альтернативных источников энергии,
применение ресурсосберегающих технологий и т.д., борьба за
доступ к природным ресурсам и, прежде всего,
топливно-энергетическим, усиливается; удовлетворение
энергетических потребностей, поставка ╚энерготовара╩ выходит в
глобальную плоскость.
В целом ситуация характеризуется следующими (иногда
разнонаправленными) тенденциями [8]:
− мировые запасы в ряде стран сокращаются, а в ряде √
увеличиваются;
− интерес к поиску и освоению новых особенно морских
месторождений падает (из-за больших затрат);
− существенно снижается самообеспеченность энергетическими
ресурсами для крупных газо- и нефтепотребляющих стран;
− растет потребление нефти, газа.
В этих условиях, когда экспорт энергоресурсов является основным
источником сверхприбыли (через топливную и природную ренту), но
страна, их поставляющая, классифицируется в новой конструкции
мира как ╚сырьевой придаток╩, ╚хозяйственный двор╩ [3], Россия
обозначила свои интересы следующим образом [8, 10]:
− параллельное развитие двух ветвей политики: инновационной и
топливно-энергетической;
− осуществление экспорта топливно-энергетических ресурсов (ТЭР)
параллельно с экспортом машиностроительной продукции;
− формулирование проблемы ╚угрозы миру в энергетике со стороны
России╩ как ╚стимулирование иностранных инвестиций в добычу,
переработку и сбыт энергоресурсов с распределением рисков между
всеми участниками технологической цепочки╩.
По мнению российских специалистов [10] описания складывающейся
энергетической ситуации (энергетических отношений с ЕС) не
объективны и не соответствуют действительности, т.к. она
характеризуется следующими данными, а именно: ростом числа
совместных проектов, ростом поставок ТЭР, т.е. ситуация не
катастрофическая, как ее пытаются представить западные аналитики
и политики. Причину такой позиции указанные специалисты видят
как в теории (не проработаны вопросы транграничного разделения
труда), так и в практике (Западу недостаточно просто ╚смотреть,
как объемы газа доставляются до границы; им необходимо
предпринимать усилия, чтобы интегрироваться с собственным
добывающим бизнесом, получить доступ к разработке российских
энергетических ресурсов╩ [10]. Но с другой стороны и российские
компании хотят получить доступ на рынки продукции более высоких
переделов, которые характеризуются высокой степенью добавленной
стоимости.
На наш взгляд, инструменты разрешения и этого конфликта лежат
именно в плоскости геоэкономики, о чем речь шла выше.
Огромная территория России позволяет рассматривать региональный
аспект энергетической проблемы не только в мировом масштабе
(например, ЕС), но и в национальном (например, Уральский
регион). Это не противоречит общему подходу, т.к. регион √ это
ареал, границы которого определяются системой заданных
параметров [1, 2, 7]. Промышленный комплекс Свердловской области
√ один из наиболее крупных в стране. В отраслевой структуре
промышленного производства доля топливно-энергетического
комплекса достаточно высока [7].
Данная картина является наглядной, но в геоэкономике для
обработки информации целесообразно применять современные
информационные технологии, а именно нейрокомпьютинг. Для решения
задач рассматриваемого класса наиболее подходят
самоорганизующиеся карты Кохоненна, которые выполняют
группировку объектов по совокупности показателей (n>3). На
основании обработки российской и мировой аналитической
информации Кутьиным В. [4] сделан вывод о геоэкономической
модели развития российской промышленности. Аналогичная задача
решалась нами по данным функционирования уральских предприятий.
Уже беглый взгляд показывает территориальную сосредоточенность
производства на территории, в отличие от общероссийской
тенденции, выявленной В. Кутьиным [4].
Богатые ресурсы, в т.ч. топливно-энергетические, на которые
опирается развитие промышленности области, √ это бесспорное
конкурентное преимущество Свердловской области. Но ее значение
для экономики страны еще больше возрастает в связи с разработкой
проекта ╚Урал промышленный √ Урал полярный╩ [2], реализация
которого увеличит и так значительное влияние на обеспечение
энергетическими ресурсами промышленности всей страны. Среди
задач геостратегического потенциала УрФО выделяются такие как
воспроизводство минерально-сырьевой базы, повышение
энергетической безопасности; среди основных целей указанного
проекта провозглашены и развитие энергетической инфраструктуры
Российской Федерации, в т.ч. решение проблемы энергодефицита. К
сожалению, основное внимание в Концепции этого проекта уделено
вопросам обустройства территорий, повышению жизненного уровня.
Это, безусловно, важнейшие вопросы. Но, если решать их на
геоэкономической основе, т.е. в рамках
инвестиционно-воспроизводственной, а не торговой или
снабженческо-сбытовой модели внешних связей, то результат будет
значительней как за счет поступления части мирового дохода на
территорию региона и страны, так и за счет повышения
экономической безопасности.
Таким образом, можно сделать вывод, что одной из альтернатив
решения проблемы энергетической безопасности в условиях
энергодефицита является вариант, основанный на геоэкономическом
подходе. Его суть в следующем:
− создание единой мировой энергетической системы ЭНЕРГОНЕТ;
− интеграция национальных энергоресурсов в эту систему √ на
основе инвестиционно-воспроизводственной модели
внешнеэкономических связей.
Литература:
1. Козицын А.А. Производственная интеграция как основа повышения
экономической безопасности региона / А.А. Козицын; под ред. А.И.
Татаркина, А.А. Куклина. Екатеринбург: Институт экономики УрО
РАН, 2006.
2. Концептуальные основы формирования и реализации проекта ╚Урал
промышленный √ Урал полярный╩ / Под общ. ред А.И. Татаркина.-М.:
Экономика, 2007.
3. Кочетов Э.Г. Россия двинулась в геоэкономический поход
(российская глобальная стратегическая инициатива:
энергетическая) // Экономическая культура в условиях развития
рыночной экономики: отечественная практика и опыт международного
сотрудничества: Материалы международной научно-практической
конференции. Екатеринбург: ГОУ ВПО УГТУ-УПИ, 2007.с. 17-26.
4. Кутьин В. Финансовые компании на геоэкономическом атласе
мира. Режим доступа: www.ippnou.ru/article.plip?idartucle=000484
5. Отчет территориальной генерирующей компании за 2006 год.-
Екатеринбург, 2007.
6. Пичурин И.И. Ошибки во внешнеэкономической деятельности //
Экономическая культура в условиях развития рыночной экономики:
отечественная практика и опыт международного сотрудничества:
Материалы международной научно-практической конференции.
Екатеринбург: ГОУ ВПО УГТУ-УПИ, 2007. с. 35-49.
7. Романова О.А., Татаркин А.И., Чененова Р.И., Ченчевич С.Г.
Цели, задачи, принципы региональной промышленной политики и
механизм ее реализации // Государственное регулирование
региональных рыночных процессов / Под ред. А.И. Татаркина.
Екатеринбург: ИЭ УрО РАН, 2002.
8. Сергеев П. Проблемы мировой энергетической безопасности //
Мировая экономика и международные отношения ╧12, 2007. с. 15-25.
9. Фролова Е.Д. Функционирование индустриального района в
глобальном геоэкономическом пространстве: инфраструктурный
аспект- Екатеринбург: ГОУ ВПО УГТУ-УПИ, 2007.
10. Энергетический диалог между Россией и ЕС: проблемы и
перспективы.-М.: Комитет ╚Россия в объединенной Европе╩, 2007. |
|
